Dec. 19th, 2012

1. Антипатичность образа П.П.Шарикова заставляет некоторых людей соглашаться либо с Энгельсом, либо с Каутским. Между тем, прав в данном случае именно П.П.Шариков.
2. Я совершенно не против, когда социал-мраксистский демагог называет своего оппонента праволиберальным демагогом. В некоторых условиях (например, в условиях запрета на таблицу умножения) это даже верно. Однако этичность поступков является сцщественной частью обеих демагогой, и тут между указанными двумя демагогами есть существенная разница даже в отсутствие таблицы умножения: социал-мраксист, в отличие от, стремится увеличить количество насилия.
Предуведомление: это длинный коммент, спровоцированный фразой женщины, потерявшей ребенка: "я не знаю, как люди живут, не веря в бессмертие души". Вытащил, может, Чульскому когда-то будет интересно.

Я расскажу, как это у людей, не верящих в бессмертие души. Когда я был мальчиком, в соседней квартире жила молодая пара - еврейка Рая и полурусский-полунемец Толя. Дело было в конце 50-х - начале 60-х, Рая на тот момент закончила строительный техникум, а Толя после школы вообще никогда не учился, шоферил на грузовых перевозках до самой довольно ранней, увы смерти, оба они не верили в богов и бессмертие души ни в согласии с национально предписанными религиями, ни поперек них. Все родители были против этого брака, но они все-таки поженились и жили вместе с раиными родителями (колоритнейшими людьми, между прочим). И вот родилась у них девочка. Слабенькая. Она практически непрерывно болела, плохо развивалась и умерла между полутора и двумя годами от распознанной, но неизлечимой болезни. Толя выпросил на работе машину, и они сами отвезли маленький гробик на кладбище. Вдвоем. Пока девочка была жива, они делали все, что могли, переживали очень. Переживали и после, но время на чистые переживания тогда было только у богатых домохозяек. Остальным проходилось переживать на ходу, в делах и хлопотах. В том числе и в хождениях по врачам - нет ли каких-то заболеваний, при которым им не стоит заводить детей. По тогашнему пониманию таких заболеваний не было, и Рая с удовольствием позволила себе забеременеть. Всю беременность наблюдалась - все было хорошо, но и в прошлый раз все было хорошо в этот период. И вот родился вполне крепкий мальчик. Он рос и развивался - все прекрасно, и Толя с Рай решили, что одного ребенка им мало. Опять беременность, опять наблюдения, опять страх, что родится больной ребенок, но они это выбрали. Родилась девочка. Слабенькая. Болела и плохо развивалась. Диагноз тот же. Умерла между полутора и двумя, к этому времени уже раскопали, что у Раи с Толей не может родиться здоровая девочка, такое вот сочетание генов. Похоронили ее точно таким же образом и точно так же не поставили памятник - память не на кладбище, она внутри. В 64-мы переехали и перестали быть соседями, но иногда виделись. Знание было принято как факт, и Рая с Толей не стали играть в орлянку с собственными хромосомами на высокую ставку. Володька вырос здоровым умным парнем. Жива ли Рая и где она - не знаю, видел ее в последний раз в 1994-м на маминых похоронах - красивую, серебристо-седую. Вспомнили рано умершего Толю, пожалели уже много лет лежавшую в почти несознательном состоянии Цилю Осиповну - маму Раи, "лучше бы она, чем Неллинька" - сказала Рая, порадовались успехам взрослого Володьки. О бедных девочках промолчали - только короткий обмен взглядами. Вот так оно было - кто не знал Раю и Толю каждый день, тот, может, и не заметил ничего. А кто знал - знал, как тяжко и больно им пришлось и сколько стойкости они проявили. И никакая душа, пусть даже и бессмертная, для всего этого не нужна. Я вот тоже как-то обхожусь.
Page generated Jul. 25th, 2017 12:38 am
Powered by Dreamwidth Studios